Леонардо да Винчи
 


Леонардо да Винчи.Биография.Милан.Страница 4

 1  |  2  |  3  |  4  |  5   

      «Винчи окончил, наконец, Христа и одиннадцать апостолов; но он никак не мог окончить Иуды и сделал только туловище. Головы все еще не было, и художник не подвигал своей работы. Приор монастыря, заботясь главным образом об очищении своего помещения от лесов и других принадлежностей художественной мас­терской, отправился, наконец, с жалобой к герцогу Ло­довико, который за эту работу Леонардо платил весьма щедро (Леонардо получал пенсию в пятьсот экю — трудно согласиться, чтобы это вознаграждение было весьма зна­чительно). Герцог велел призвать к себе Лео­нардо и кротко укорял его за леность, но Леонардо возразил, что изумляется словам его высочества, потому что не проходит дня, чтобы он по целым часам не работал над этой картиной. Монахи возобновили жалобу, герцог передал им ответ Леонардо.

     "Государь,—сказал на это аббат,— действительно ничего более не остается, как приделать одну голову, а именно Иуды; но вот уже более года, что он не только ни разу не прикоснулся к картине, но ни разу даже не пришел взглянуть на нее". Рассерженный герцог опять велел позвать Леонардо и спросил, что это значит.— "Разве отцы-монахи пони­мают что-нибудь в живописи? — сказал Леонардо.— Они правы в том отношении, что я действительно давно не был в их монастыре; но они не правы, утверждая, что я не работаю, по крайней мере, часа два в день над этой картиной". — "Как это так, если ты даже не явля­ешься туда?" — спросил герцог,— "Ваше высочество зна­ете, что мне осталось написать только голову Иуды, который был, как известно всему миру, величайшим канальей. Необходимо, следовательно, дать ему физио­номию, вполне соответствующую столь чудовищной под­лости; поэтому в течение года, а может быть, и более, я ежедневно, утром и вечером, хожу в Боргетто, где, как известно вашему высочеству, живут все мошенники и негодяи вашей столицы. Но до сих пор я еще не мог найти ни одного злодейского лица, достаточно меня удовлетворяющего. Как только я найду такое лицо, я закончу картину в один день. Но если мои поиски окажутся напрасными, я удовольствуюсь чертами лица этого брата приора, который только что жаловался на меня вашему высочеству и который, сказать по правде, пре­восходно подходит к моему предмету. Меня останавли­вало лишь одно обстоятельство: я боялся сделать этого приора предметом насмешек в его собственном мона­стыре".

     Почтительно-иронический тон Леонардо не оставляет сомнения в том, что все, им сказанное, нельзя принять буквально. Сомнительно даже, чтобы голова Иуды оста­валась ненаписанной целый год, потому что на всю картину Леонардо употребил меньше года. Герцог, впро­чем, был умен и понял Леонардо. Он расхохотался и, по словам Джиральди, понял, «с какой глубиной рассуж­дения да Винчи компонировал свою картину и почему она уже возбуждала всеобщее изумление». Что жалобы монахов были преувеличены, видно из следующего: через несколько дней после этой беседы с герцогом Леонардо нашел подходящую фигуру. «Он на месте набросал глав­ные черты, соединил их с теми, которые собрал уже в течение года (так повествует Джиральди), и затем быстро окончил фреску».

     Любопытен еще рассказ одного из учеников Леонар­до, Ломаццо, автора «Трактата о живописи».

     «Леонардо да Винчи,—пишет этот автор,—придал столько красоты и величия св. Иакову и его брату в своей картине "Вечеря", что, взявшись затем за фигуру Христа, он уже не мог поднять ее на такую ступень возвышенной красоты, как ему казалось необходимым. После долгих размышлений он пошел посоветоваться со своим другом Бернардо, который сказал: "Леонардо! Ошибка, которую ты сделал, так важна последствиями, что ее может исправить только Бог; не в твоей власти и не во власти кого-либо из смертных придать какой-либо личности более красоты и божественности, чем сколько ты придал лицам св. Иакова и его брата. Поэтому оставь Христа незаконченным, потому что тебе никогда не создать Христа подле этих двух апостолов"».

     Ломаццо уверяет, что Леонардо исполнил этот совет в точности, но этот ученик Леонардо, хотя и написал «Трактат о живописи», в то время был слеп и судил с чужих слов. Только поэтому он мог написать далее, что на картине Леонардо «фигура Христа действительно осталась неоконченной, и это можно разглядеть, хотя самая картина уже совсем почти испортилась». Верно лишь то, что сырость монастырской стены губительно действовала на картину.

     «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи сама по себе создала целую школу. Не говоря уже о множестве копий, из которых лучшая была сделана Марко д'Оджоне, эта картина была родоначальницей целого ряда картин, ми­ниатюр, мозаик. Храм Santa-Maria delle Grazzie превра­тился в музей, воспитавший несколько поколений ху­дожников. О Леонардо можно сказать, что он в живописи создал настоящий тип Христа и апостолов, подобно тому, как Рафаэль создал настоящий, или наивысший, тип Мадонны.

     В то время, когда Леонардо писал свою «Вечерю», любимыми его учениками были Салаи и Мельци. Обоих он называл своими сыновьями: первый был, быть может, его сыном не только по духу, но и по крови. Этот прекрасный юноша с русыми волосами, говорят, лицом походил на Леонардо. Но кто была героиня романа Леонардо? Мельци был более близок к Леонардо по духовному родству: его кисть — почти кисть учителя, лишь более женственная и менее выразительная.

     Близкий друг Леонардо, Пачоли, рассказывает, что в том самом году, когда Леонардо писал «Вечерю», он был завален множеством посторонних работ. Он пред­принял сооружение канала между Бривио и Треццо: для этого надо было умерить быстрое течение реки, прорезать скалы и уплотнить почву. Леонардо наметил работы, исполненные лишь сто лет спустя. Сам он пишет в од­ном письме, что в это время он отправил в поход все десять человек, сидевших в нем одном: скульптора, музыканта, живописца, математика, управляющего об­щественными работами, директора Академии и проч., и проч. При всем том он был беден, и из пенсии, получаемой от герцога, не имел даже «чем кормить своих лошадей». Чтобы заработать что-нибудь, ему приходилось иной раз посылать в какой-нибудь монастырь наскоро написанную  мадонну,  «иначе  (говорит один  биограф) ему пришлось бы терпеть голод и холод". Лишь накануне своего падения миланский герцог подарил да Винчи землю под виноградники, разрешив на ней «строить, что ему вздумается, разводить сады и делать, что ему или его потомкам или наследникам будет угодно».

     Рисунков за это время было сделано бесчисленное множество. Сохранилась записка Леонардо, в которой перечислено около 40 рисунков, сделанных в 1497 году. Тут и «Голова Христа, рисунок пером», и две «окон­ченные мадонны», и такие этюды, как «шеи старух», «эскизы нагих юношей», даже «глубокие сосуды — в пер­спективе», и чертежи «водяных машин». В то же время Леонардо писал трактат о живописи; вообще, это был самый плодовитый год в его жизни и, вместе с тем, последний год его молодости.

 1   |   2   |   3   |   4   |   5  


Мадонна с младенцем (Мадонна Бенуа)

Рис. 10.

krechenie



 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Леонардо да Винчи. Сайт художника.