Леонардо да Винчи
 


Леонардо да Винчи.Биография.Возвращение в Милан.Страница 2

  1  |   |  3   

Между тем война не прекращалась. В 1511 году сын умершего в плену Лодовико Моро, герцог Массимилиано Сфорца, разбил французов и победоносно вступил в Ми­лан. Нечего и говорить, что Массимилиано, который ребенком часто сиживал на коленях у Леонардо, удержал художника при своем дворе и заказал ему два своих портрета. Но и он недолго удержался в Милане, и война продолжалась с переменным счастьем еще три года.

Время было самое тяжелое для искусства. Единст­венным прибежищем оставался Рим. Леонардо собрал своих любимых учеников и, как древний пророк, оставил негостеприимный край. На первой странице одной из его рукописей есть лаконическое повествование об этом переселении: «Выехал из Милана в Рим с Джованни, Франческо Мельци, Салаи, Лоренцо и Фанфоия».

Второй миланский период в жизни Леонардо дал мало капитальных произведений. За это время из-под его кисти появляются несколько портретов, колоссальная «Мадонна» на вилле Ваприо, луврский «Иоанн Крести­тель», которого некоторые критики считают изображе­нием Вакха, и «Иродиада», далеко превосходящая нахо­дящуюся подле нее (во Флоренции) «Мадонну» его соперника Микеланджело.

В Риме оба художника-врага встретились в послед­ний раз.

Путешествие из Милана в Рим было довольно про­должительно. Вазари уверяет, что обычная веселость Лео­нардо не покидала его и что он, несмотря на свои ле­та — художнику было уже шестьдесят два года — «делал разные  школьнические  глупости».  Так,  например,  «он лепил из воска животных, столь легких, что от вдува­ния в них (теплого воздуха) они поднимались и летели. Один виноградарь нашел какую-то замечательную ящери­цу; Леонардо овладел ею и сфабриковал, из чешуи дру­гих ящериц, крылья, которые прикрепил к спине и ко­торые дрожали от малейшего движения животного по причине ртути, влитой в их внутренность. Он приделал ящерице большие глаза, рога и бороду и, приручив ее, держал в клетке, откуда выпускал, пугая своих друзей. Веселый художник любил подобные изобретения и часто повторял свой опыт над внутренностями барана, которые раздувал с помощью кузнечных мехов до чудовищных размеров (это еще юношеские опыты Леонардо). Лео­нардо сравнивал с этим опытом добродетель, говоря, что она сначала занимает мало места, а потом требует огром­ного пространства. Он делал эти и подобные глупости 1,  между  прочим,  занимался  исследованием  действия

зеркал».

Вазари смешивает тут разные эпохи в жизни Лео­нардо; например, забава с ящерицей взята из истории ранней  юности  художника.  Не  следует  забывать,  что Вазари, хотя глубоко уважавший Леонардо, был ближай­шим  учеником  Микеланджело,  а  этот  последний  не пропускал случая поострить насчет «миланского скрипа­ча». Что касается «глупостей», то любопытно знать, как отнесся  бы  биограф  да  Винчи  к занятиям  Ньютона, который пускал мыльные пузыри, стараясь изучить при­чины их радужной окраски.

В 1514 году римским папой и меценатом был Лев X. Не доезжая Рима, во Флоренции, Леонардо и его уче­ники были уже приняты с большим почетом братом папы, Джулиано Медичи.

В Риме путников ожидал самый радушный прием; Лев X осыпал Леонардо похвалами и сказал ему: «Рабо­тай во славу Божию, Италии, папского престола и твою собственную».

Леонардо, обещал взяться за работу. Но он не мог вдохновляться по заказу, а написать что-либо посредст­венное для папы не хотел. «Папы нетерпеливы,— заме­чает Арсен Гуссе,— потому что их власть в здешнем мире непродолжительна». Леонардо замышлял гранди­озный сюжет и хотел на этот раз достичь небывало­го технического совершенства, прочности красок. Опыт прошлого был поучителен: его «Тайная вечеря» на глазах самого Леонардо темнела и тускнела. Папа стал торопить художника, Леонардо временно совсем бросил кисть и лишь по усиленным просьбам одного из приближен­ных палы, Бальдассаре Турини, взял ее, чтобы написать для последнего две картины: «Мадонну с младенцем» и ребенка, изображавшее любовь. «Прекрасно, граци­озно и чудесно»,— в один голос говорят об этих картинах Вазари и Боргини. Ни одна не дошла до нас.

Но Лев X стал терять терпение. Он опять послал к Леонардо справиться о своей картине. Чтобы написать произведение, достойное его святейшества, ответил Ле­онардо, надо «торопиться медленно». Затем он прочел посланным целую лекцию о приготовлении масла и кра­сок. В другой раз посланные папы застали Леонардо за какими-то химическими опытами. На вопрос, что он делает, художник сказал: «Я дистиллирую различные травы, стараясь получить лак более чистый, более гармо­ничный и наименее вредный для красок». Узнав об этом, папа воскликнул с досадой: «Вот человек, от которого мы никогда не добьемся толку! Он начинает как раз с того, чем надо кончить».

Уверяли, будто, узнав об этих словах папы, Леонардо немедленно оставил Рим. Это басня, потому что в Риме Леонардо начал и окончил свое "Святое семейство": эту именно картину он готовил для Льва X. Наиболее веское доказательство дано Стендалем, который показал, что прекрасная фигура св. Катерины (она стоит за Богома­терью и читает) списана с жены Джулио Медичи, брата

папы Льва X.

Эта картина известна в России более, чем какое-либо иное произведение Леонардо да Винчи, так как она на­ходится в Эрмитаже и приобретена еще в прошлом веке Екатериной  П.  Об  истории  приобретения  существуют различные легендарные рассказы, из которых самый до­стоверный следующий. Картина попала во дворец гер­цогов Мантуанских. Дворец этот был разграблен немец­кими войсками, и картина исчезла без следа. Впослед­ствии  ее  нашел  каким-то  образом  аббат Сальвадори, секретарь губернатора Мантуи, графа Фирмиана. Боясь, чтобы губернатор не отнял у него картину, аббат тща­тельно скрывал ее, показывая лишь ближайшим друзьям. По смерти аббата его наследники поспешили перевезти картину в Морис, в Трентине; здесь-то ее открыли аген­ты Екатерины II, и картина была куплена для Эрмитажа. Несколько загадочная история переселения этой картины была единственной причиной, позволившей весьма мно­гим из так называемых общепризнанных ценителей ис­кусства отвергать принадлежность этой картины кисти да Винчи.  В особенности обессмертил себя известный Виардо, написавший в своей никем теперь не читаемой книге «Германские и русские музеи» следующие слова: «"Святое семейство" — это плохая страница, в которой две женщины, Мария и Катерина, срисованы по одному шаблону,  где все  безобразно, неграциозно,  наполнено гримасами (laid, disgracieux, grimacant)». Зато все нахо­дящиеся в Лувре картины, по мнению Виардо,— верх

совершенства.

Кроме этого луврского патриота, почти никто из критиков не решался отрицать, что оригинал картины принадлежит кисти великого художника. Многие, однако, уверяли, что в Эрмитаже находится только хорошая копия. Но хорошая копия находится в Милане, и никто не скажет, чтобы она была лучше оригинала.

Все истинные знатоки искусства признают «Святое семейство» одним из гениальнейших произведений жи­вописи. Пассаван говорит: «Все, кто видел эту картину в галерее Эрмитажа, признают, что это дивное произве­дение. Советник Пагави нашел ее столь превосходной и столь похожей на произведения Рафаэля, что нарочно отметил ее шифром Леонардо, чтобы ее не приписали Рафаэлю».

Этот шифр, затейливая арабеска, изображающая бук­вы Л.Д. В. (Леонардо да Винчи), ясно виден на картине. Но, по всей вероятности, его выставил сам художник; хотя не в его обычае было ставить шифры, но совер­шенно такая же арабеска находится еще на одной, уже несомненно ему принадлежавшей картине.

«Святое семейство» было написано, по всей вероят­ности, в 1515 году.

Стендаль пишет о «Святом семействе» с энтузиазмом. «Мария,—говорит он,—видна еn face. Она смотрит на сына с гордостью. Это одно из грандиознейших изобра­жений Богоматери, какое когда-либо существовало». Ар­сен Гуссе заходит даже слишком далеко, говоря, что «тип Рафаэля превзойден здесь на сто локтей, так как у Леонардо Богоматерь уже предчувствует в младенце Бога». О фигуре Иосифа Стендаль говорит: «Иосиф улыбается младенцу с любовью и совершенной грацией. Леонардо понимал, однако, что столь важный сюжет нельзя сделать веселым, и в этом смысле он является предшественником Корреджо». О младенце Иисусе Гуссе говорит: «Как он человечен, сколько живости, радости. Это молодая душа, ставшая душой мира, должна была находиться в богато одаренной плоти». Все эти суждения, впрочем, дают весьма слабое понятие о картине — они приведены только, чтобы показать, что и во Франции не все судят подобно Виардо.

  1  |   |  3  


Центрифуга

Спасательный круг

3



 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Леонардо да Винчи. Сайт художника.