1 | 2
Дух нового времени, бьющий ключом во всех произведениях Леонардо, достигает высочайшего совершенства в идеальнейшем из его произведений — «Тайной вечере». Если в «Иоанне Крестителе» и «Вакхе
Подробнее >>
Словарь >>» выразились болезненные стороны его эпохи
Подробнее >>
Словарь >>, а в «Джоконде
Подробнее >>
Словарь >>» Леонардо выразил лучшие из своих личных
Подробнее >>
Словарь >> порывов, то в «Тайной вечере» он сделал гораздо более. Великий художник
Подробнее >>
Словарь >> создал
Подробнее >>
Словарь >> бессмертные типы, воспроизводящие основные идеи
Подробнее >>
Словарь >> христианства и, что всего важнее, ту борьбу, которую пришлось и приходится выдерживать этим идеям
Подробнее >>
Словарь >>. Тут выразился весь гений Леонардо как в замысле, так и в исполнении. Ангельская душа Paфаэля создала
Подробнее >>
Словарь >> тип мадонны — это высочайшая концепция материнской любви, женской нежности и целомудрия: античный лишь по пластике
Подробнее >>
Словарь >>, но полный демонических противоречий и мук, характер Микеланджело создал
Подробнее >>
Словарь >> центавров, атлетов, нагих юношей и мрачную картину
Подробнее >>
Словарь >> Страшного суда — героические, эротические и демонические типы. На долю Леонардо выпало воплотить в поразительно сильных и глубоко продуманных образах моральное торжество христианской идеи
Подробнее >>
Словарь >>, выражающееся более всего там, где ей грозит самое низкое предательство.
Для большинства предшественников и преемников Леонардо, бравшихся за тот же сюжет, «Тайная вечеря» была либо чисто религиозным обрядом, либо театрально обставленным историческим сюжетом
Подробнее >>
Словарь >>. Даже такой крупный талант
Подробнее >>
Словарь >>, каков Веронезе, не сумел справиться со своей задачей и дал обряд претворения воды в вино — прекрасная, роскошная картина
Подробнее >>
Словарь >> восточных нравов, хотя и не без исторических неточностей.
Не так отнесся к своей задаче Леонардо. Он понял, что наиболее драматический момент «Тайной вечери» — это тот, когда Иисус говорит своим ученикам: «Один из вас предаст меня». Изобразить душевные движения всех двенадцати апостолов — людей, различных по возрасту, темпераменту, общественному положению,— и не впасть при этом ни в однообразие, ни в преувеличения — такова была необычайно сложная задача, поставленная перед собой Леонардо да Винчи. Но эта задача еще ничто по сравнению с изображением
Подробнее >>
Словарь >> фигуры Христа, которая должна была выделяться даже среди таких людей, каковы любимейшие и пламеннейшие из его учеников.
Леонардо справился с этими трудностями гениальнейшим образом
Подробнее >>
Словарь >>. Чем более критика
Подробнее >>
Словарь >> изучает это высочайшее из произведений Леонардо да Винчи, тем более приходится сознаться в полной несостоятельности теории, придающей первостепенное значение инстинкту и вдохновению и ставящей мысль на втором плане, В этой картине — все мысль, здесь нет ни одной черты, ни одной детали
Подробнее >>
Словарь >>, которая не была бы сотни раз взвешена и продумана. Конечно, это мысль гения, но она идет не ощупью, а верно рассчитанным путем: многие позы, выражения лиц и т. п. точно взяты из «Трактата о живописи», написанного самим Леонардо.
Описать фигуру Христа невозможно: ее надо видеть, если не в Милане, то по крайней мере на лучших копиях
Подробнее >>
Словарь >>, дающих хотя слабое указание на красоты
Подробнее >>
Словарь >> оригинала. Есть до 15 копий
Подробнее >>
Словарь >>, писанных крупными художниками. Выражение лица грустно, но величественно и спокойно — сказав это, мы только делаем бледный намек на общий характер этого лица, в котором Леонардо сумел воплотить идею
Подробнее >>
Словарь >> бесконечной любви и кротости. Тициан в своем «Вечере в Эммаусе» воспроизвел только позу, данную Леонардо Христу, но даже не приблизился к идеальному совершенству выражения.
Все далее рассчитано и обдумано. Евангелист Иоанн дремлет на груди Христа и вдруг пробуждается от его слов; Петр гневно и скорбно спрашивает у Иоанна имя предателя. Движение бровей, опущенные глаза, поза Иоанна у Леонардо — все указывает на юношу, только что видевшего сладкие грезы и вдруг пробужденного поразившим всех страшным известием, скорбным предсказанием или указанием на предателя. Созерцательная и любящая душа Иоанна испытывает скорее скорбь, чем гнев.
По правую руку от Иоанна сидит Иуда. Он отодвигается от стола. Он поражен тем, что его предательство известно Христу. Судорожно протянута его левая рука, еще более конвульсивно сжимает он правой рукой кошелек: это не символ
Подробнее >>
Словарь >> полученных им сребреников, а настоящий кошелек, потому что Иуда был казначеем апостольской общины. Сделав выдающее его движение, Иуда опирается локтем о стол и переворачивает солонку — дурная примета у многих народов Востока. Главная черта Иуды — жадность к деньгам, ради которых он способен на самый низкий поступок, схвачена превосходно. Но Леонардо не желал, чтобы взор зрителя слишком останавливался на этой фигуре, хотя взгляды почти всех апостолов невольно обращаются к истинному предателю, который как будто собирается бежать, но останется и совершит свое предательство.
Петр, гневный и пылкий, поднимается с места, чтобы спросить Иоанна. Левая рука его протягивается к Христу, правая хватается за короткий меч. Кроткий, преданный Андрей остолбенел от ужаса. Он раскрыл руки, губы его сжаты, углы рта опустились, брови дугообразно поднялись, на лбу усилились морщины. Леонардо был глубокий физиономист и даже теоретик в этой области. Надо прочесть в его трактате о живописи
Подробнее >>
Словарь >> «О выражении лица старика, пораженного словами оратора», чтобы тотчас же вспомнить фигуру Андрея.
Иаков Алфеев, двоюродный брат Христа, сходный с ним, согласно преданию, лицом и станом, изображен так же и у Леонардо. Иуда во время акта предательства поцеловал Христа именно для того, чтобы воины отличили его от весьма сходного с ним Иакова,— об этом есть указания в письме Игнатия к Иоанну-евангелисту. Лицо Иакова у Леонардо выражает изумление, тревогу за любимого учителя, но нет ни гнева, ни жажды мщения предателю. Так и следовало изобразить человека, который, по словам Игнатия, не только лицом, но и жизнью и характером «походил на Христа, как будто был его близнецом от одной матери». Спокойное величие и простота во всем, даже в одеянии, характеризуют этого апостола.
На шестом месте находится Варфоломей. Черные кучерявые волосы, большие глаза, тонкий нос, смуглое лицо и коренастая фигура этого апостола указывают на его египетское происхождение. Он сомневается, правильно ли понял услышанное, и приближается, чтобы узнать более, привставая и опираясь обеими руками на стол.
Иаков-старший поражен ужасом. Голова наклонена вперед, брови опущены и сжаты, взор блуждает, рот полуоткрыт, грудь сильно дышит. Он гневен, но его гнев не так сильно выражается, как у Петра и у Фомы; последний поднимает палец, как бы грозя предателю. Филипп выражает кротость, дружбу; он как бы протестует, прижимая руки к груди, чтобы убедить всех, что он вполне невинен и даже в мыслях не способен на позорное дело.
Нетрудно узнать Матфея, по одежде
Подробнее >>
Словарь >> и типу отличающегося от апостолов и очевидно принадлежащего к более богатым классам общества.
Фаддей изумлен и поворачивается несколько к соседу. Симон, сидящий против Варфоломея,— величавый мудрец, проникнутый христианским милосердием.
Выдержаны не только характеры действующих лиц, но даже их костюмы
Подробнее >>
Словарь >>: так, у Петра верхняя одежда наброшена на самое плечо и правая рука свободно может делать сильные движения. Грандиозная и вместе простая туника Христа с мелкими складками на груди, красная с лазурного цвета
Подробнее >>
Словарь >> паллиумом — род верхней накидки; написанная полутонами, неяркая одежда Андрея, туника орехового цвета
Подробнее >>
Словарь >> и зеленая верхняя одежда,— все это поразительно гармонирует с фигурой каждой личности, и в общем целом, с исторической и археологической точки зрения, картина
Подробнее >>
Словарь >> Леонардо представляет лишь одну неточность — блюдо рыбы подле пасхального агнца; но ведь апостолы работали в субботу, а Петр впоследствии не гнушался есть с необрезанными — быть может, да Винчи преднамеренно сделал это отступление от предписаний Моисеева закона. Обстановка такова, какую и следовало ожидать в доме богатого человека, Иосифа Аримафейского, где происходила вечеря,— ковры в восточном вкусе, с листьями и цветами. Момент действия
Подробнее >>
Словарь >>, по-видимому, противоречит Моисеевой традиции
Подробнее >>
Словарь >>: лучи солнца еще светят, озаряя окно, и их отблеск освещает всю картину
Подробнее >>
Словарь >>. Но в этом Леонардо следует тексту евангелиста Иоанна: Христос праздновал свою последнюю Пасху до заката солнца.
Эта гениальная картина
Подробнее >>
Словарь >> испорчена не только временем, но, прежде всего, варварством доминиканских монахов, которые, желая увеличить свои врата, отрезали нижнюю часть картины
Подробнее >>
Словарь >>, не пощадив даже ног Христа и ближайших к нему апостолов. После этого можно простить солдат Бонапарта, которые в 1796 году - впрочем, вопреки его приказу — превратили храм в конюшню и забавлялись тем, что бросали в головы апостолов кирпичи.
Если бы Леонардо был только великим художником
Подробнее >>
Словарь >>, то и этого вполне достаточно для его славы. Но он был, сверх того, энциклопедистом, имея на это имя более права, чем многие энциклопедисты XV11I века, и лишь в последние 30 — 40 лет, благодаря капитальным работам Вентури и в новейшее время — Гроте и Поля Мюллера, эта сторона деятельности Леонардо выяснилась вполне. Гениальный художник
Подробнее >>
Словарь >> неожиданно оказался одним из крупнейших ученых и даже техников своего времени, и наш очерк был бы не полон, если бы мы не рассмотрели деятельности Леонардо во всех ее главных направлениях.
1 | 2